Определение числа ударов и последовательности их нанесения (последовательность нанесения групп повреждений)

В некоторых случаях представляется возможным судить только о последовательности нанесения групп повреждений без решения вопроса об очередности нанесения каждого из них. Иллюстрацией может служить следующее наблюдение.

При исследовании трупа гр. М., 24 лет, обнаружены множественные рвано-ушибленные раны головы, преимущественно левой половины лица, с множественными переломами лицевых костей и кровоизлияниями под мягкую мозговую оболочку и в вещество головного мозга.

Левая половина лица деформирована. На левой половине лица, шеи и головы множественные (более 30) ссадины и кровоподтеки. На передней поверхности туловища три колото-резаные раны длиной 2,5, 3 и 2,5 см, одна из которых проникает в брюшную полость и печень на глубину не менее 10 см, другая — в клетчатку переднего средостения на глубину около 5 см, третья — лишь в мягкие ткани грудной стенки на глубину около 5 см.

Края ран ровные. Верхний конец всех трех ран острый, нижний — П-образный, шириной 2 — 2,5 мм. Одна из 2-х ран грудной клетки на 0,5 см длиннее другой, хотя длина их раневых каналов одинакова (около 5 см), это объясняется тем, что причинивший ее клинок погружался под острым углом со стороны спинки, в то время как более короткая рана образовалась погружением клинка под острым углом со стороны боковой поверхности клинка.

Кроме того, на пальцах и кистях обеих рук имелось 12 колото-резаных ран, часть из которых были слепыми, а часть — сквозными. Оба конца каждой раны были острыми. Длина ран от 0,6 до 1,2 см. Длина раневой щели перпендикулярно каналу составляет 0,7 см.

Изложенное позволяло сделать вывод о том, что раны, ссадины и кровоподтеки на лице и голове причинены тупым предметом, скорее всего кирпичом, так как раны были загрязнены внедрившимися частицами кирпича. Три раны на груди и животе причинены колюще-режущим орудием, клинок которого имел острорежущий край (лезвие) и тупую спинку (обух).

Глубина каналов и размеры повреждений свидетельствовали о том, что клинок ножа имел длину не менее 10 см, ширину 2,5 — 3 см на расстоянии 5 — 10 см от острия при толщине обуха на этом уровне 2 — 2,5 мм. Множественные повреждения кителя и пальцев рук причинены обоюдоострым клинком (кинжалом), о чем свидетельствовали оба острых конца у всех этих повреждений.

Длина ран, особенно сквозных, указывала на то, что клинок имел ширину не более 1 см. Глубина каналов давала основание считать, что длина клинка была более 2,5 см.

Создавалось впечатление, что в нанесении повреждений гр. М. участвовало несколько человек, из которых двое были вооружены ножами: один — кинжалом, а другой — ножом типа финского. Однако следователем было установлено, что все повреждения были нанесены гр. М. одним человеком — гр. Б.

Пострадавший и нападавший, находясь в нетрезвом состоянии, затеяли драку, во время которой гр. Б. наносил гр. М. удары кирпичом, маленьким самодельным ножом, а также большим кухонным ножом. После происшедшего гр. М. скончался на месте. Гр. Б. пытался скрыться, но был задержан. Изъятые у него ножи были доставлены на экспертизу.

Один из них был небольшой кинжал с обоюдоострым клинком длиной 7 см, имевшим почти на всем протяжении ширину 0,8 см, ручка была из плексигласа, длина ее 4 см. Другой — кухонный нож, клинок которого имел острорежущий край (лезвие) и тупую спинку, близ кончика переходившую в скос длиной 3,5 см. Длина клинка 16 см, ширина клинка 3 см, ширина спинки у рукоятки 2,2 мм и близ кончика 1,5 мм. Ручка деревянная цилиндрическая, длиной 10,7 см. Между ручкой и клинком имелось металлическое кольцо диаметром 1,9 и шириной 0,8 см.

Установленные экспертом свойства клинка, которым были причинены колото-резаные повреждения кистей гр. М., совпадали со свойствами клинка кинжала, изъятого у гр. Б. Свойства клинка, которым были причинены повреждения груди и живота гр. М., совпадали со свойствами клинка кухонного ножа, изъятого у гр. Б.

Следователя интересовала последовательность нанесения повреждений. При решении этого вопроса имели значение расположение повреждений, глубина и направление раневых каналов, влияние повреждений на способность к действиям, расположение следов крови на одежде и теле и то важное обстоятельство, что все повреждения нанесены одним человеком.

Было очевидно, что повреждения кистей получены гр. М. в процессе обороны, когда он пытался защищаться от ударов кинжалом. Тот факт, что ни один из ударов кинжалом не достиг тела гр. М., свидетельствовал об активности оборонительных действий последнего. В то же время 3 повреждения, причиненные кухонным ножом, располагались на груди и животе недалеко друг от друга.

Отсутствие на одежде потеков крови, направленных вниз, испачканность кровью пояса кальсон сзади позволили заключить, что во время нанесения этих повреждений гр. М. лежал на спине и не имел возможности менять положения своего тела и защищаться, о последнем свидетельствовало отсутствие на его руках повреждений с признаками действия одностороннего клинка.

Во время нанесения ранений кухонным ножом в грудь и живот пальто и пиджак были распахнуты и не прикрывали области нанесения этих повреждений. На это указывало отсутствие повреждений на пиджаке и пальто. Пальто и пиджак были испачканы кровью преимущественно снаружи и в верхней части.

Повреждения лица и головы были причинены тупым предметом (кирпичом), почти все эти повреждения располагались слева. Это давало основание считать, что положение головы во время их нанесения не менялось или почти не менялось, т. е. они были нанесены в то время, когда гр. М. уже потерял способность к сопротивлению и не мог менять положение головы.

В свете изложенного механизм и последовательность нанесения повреждений представлялись следующим образом.

В процессе борьбы гр. М. сначала были причинены множественные ранения кистей и пальцев рук маленьким кинжалом. Он в это время мог занимать вертикальное положение, а наносивший повреждения находился перед ним.

После нанесения этих повреждений, скорее всего от удара кирпичом по голове гр. М. упал и последующие множественные повреждения левой половины лица и головы были получены им в то время, когда он лежал на спине лицом вверх и со слегка повернутой вправо головой.

В этом же положении ему были нанесены 3 раны на передней поверхности груди и живота большим кухонным ножом, причем наносивший удары держал нож таким образом, что лезвие ножа было обращено к голове гр. М. Направление раневых каналов указывало на то, что по отношению к телу гр. М. удары наносились спереди и снизу вверх.

Указанный механизм нанесения повреждений был подтвержден в ходе дальнейшего расследования. Разрешение вопроса о последовательности нанесения повреждений было облегчено своевременным представлением эксперту следственных данных о нанесении повреждений одним человеком.

Этот случай представляет интерес также в том отношении, что один человек для нанесения повреждений может использовать несколько орудий. Поэтому обнаружение различных по своим свойствам повреждений хотя и позволяет эксперту сделать вывод о применении нескольких орудий для их нанесения, но не может явиться основанием для категорического вывода о том, что эти повреждения нанесены несколькими лицами.

В заключение следует подчеркнуть, что если вопрос о количестве ударов разрешается сравнительно легко, то о последовательности нанесения повреждений колюще-режущими орудиями эксперт может высказаться далеко не в каждом случае.

«Судебно-медицинское исследование повреждений
колюще-режущими орудиями», В.Я.Карякин

Смотрите также: