Определение свойств колюще-режущего орудия (случай из практики)

Определение числа ударов, положения орудия во время нанесения повреждений, взаиморасположения нападавшего и пострадавшего производится на основании тех же признаков и таким же образом, как и при исследовании трупов. Эксперту приходится решать и другие вопросы, уточняющие механизм образования повреждений.

При первичной судебно-медицинской экспертизе гр. Б., получившего проникающее ранение живота с повреждением желудка, было дано заключение о степени тяжести повреждения, но не установлены свойства ранившего орудия и механизм нанесения повреждения, одежду не исследовали.

В процессе расследования обвиняемый гр. З. утверждал, что гр. Б. сам бросился на него с ножом в руке и он, защищаясь, ударил гр. Б. кулаком в лицо, от этого удара гр. Б. упал и наткнулся на зажатый в его же руке нож. Действительно, по данным истории болезни, у гр. Б. имелся кровоподтек у правого глаза, хотя он и не был отмечен в акте первичной экспертизы. Однако свидетели единогласно утверждали, что у гр. Б. ножа они не видели, не видели также, чтобы он сам или кто-либо другой извлекал нож из живота упавшего гр. Б.

Свидетели не видели также, кто нанес ему ножевое ранение, хотя указали, что с гр. Б. дрался гр. З. В связи с этим следователь назначил дополнительную судебно-медицинскую экспертизу, которая должна была установить механизм нанесения ножевого ранения гр. Б., в частности решить вопрос: не было ли оно нанесено им самим зажатым в его руке ножом в момент падения на пол от удара в правый висок посторонним лицом?

У гр. Б. на животе имелся послеоперационный рубец длиной 18 см, на основании чего нельзя дать ответа на вопрос следователя. Для решения этого вопроса существенное значение имели свойства повреждений одежды, находившейся на гр. Б. в момент ранения. К сожалению, при первичной экспертизе одежду не исследовали. Несмотря на то, что прошло около месяца и одежда подвергалась стирке, решено было ее осмотреть.

Результаты исследования позволили высказать следующее суждение о механизме нанесения ножевого ранения гр. Б. Расположение повреждений на одежде, на коже живота и передней стенке желудка гр. Б. свидетельствовали о том, что раневой канал был направлен спереди назад и снизу вверх. На движение клинка вверх указывало и направление смещения обрывков в желобоватых углублениях на волокнах плетеного пластмассового пояса около пряжки.

Направление раневого канала, полное пересечение концевой части пояса с перерезкой 3 волокон около пряжки соответственно верхнему краю находившегося на гр. Б. пояса и довольно большие дополнительные разрезы, отходившие вверх, у повреждений на его одежде указывали на то, что удар ножом был нанесен в направлении спереди назад и снизу вверх по отношению к вертикальному положению тела гр. Б. При этом во время погружения обращенный вверх лезвием клинок прошел около пряжки между двумя слоями застегнутого пояса, перерезав 3 волокна близ верхнего края его.

Извлечение ножа производилось с сильным давлением на обращенное вверх лезвие, что повлекло за собой полное отсечение концевой части пояса и образование дополнительных разрезов у повреждений на одежде, этого не могло бы произойти, если бы гр. Б. сам упал на зажатый в его руке нож. Таким образом, проникающее ранение живота было причинено гр. Б. путем удара ножом с сильным давлением на лезвие при извлечении, а не при падении гр. Б, на зажатый в его руке нож.

Длина повреждений на коже и стенке желудка, длина основных разрезов на одежде, направление и значительная глубина раневого канала указывали на то, что ранивший клинок имел ширину около 3 — 3,5 см на расстоянии более 5 см от острия.

Ввиду отсутствия детальных сведений о свойствах раны на теле гр. Б. и учитывая, что одежда его до исследования подвергалась стирке, высказать более полное суждение о свойствах клинка ножа, которым был ранен гр. Б., не представилось возможным. Дальнейшим расследованием было установлено, что ранение гр. Б. нанесено посторонней рукой.

Приведенный пример убеждает в том, что эксперт никогда не должен отказываться от исследования даже выстиранной одежды, так как и в таких случаях по повреждениям на ней он иногда получает возможность ответить на существенные вопросы следователя по изучаемому делу.

Следует еще раз подчеркнуть, что при экспертизе живых лиц успешное решение вопросов о свойствах примененного орудия и механизме ранения в значительной степени зависит от выявления свойств раны при первичном врачебном осмотре пострадавшего, полноты их описания в истории болезни (амбулаторной карте), полноты судебно-медицинского обследования и обязательного исследования повреждений одежды независимо от срока ранения. В связи с этим представляется совершенно необходимым широкое ознакомление лечащих врачей, главным образом хирургов и врачей скорой помощи, с теми свойствами повреждений, которые имеют судебно-медицинское значение.

«Судебно-медицинское исследование повреждений
колюще-режущими орудиями», В.Я.Карякин

Смотрите также: